Будь поэтом, или знахарем, забавным городским чудаком, или маньяком-убийцей, или монахом, или странствующим Казановой; предложи свои услуги спецслужбам, или запишись в революционеры; на худой конец, можешь стать сутенером или уличным музыкантом…

Макс Фрай

Хреново-хреново-хреново-хреново-хреново! Чувствую, я-таки побуду одной из несбывшихся судеб сера Макса — янихренанепонимаю в нормальной жизни и вряд ли я способен жить какой-то очень своей, ненормальной. Массаракш. Или это я — наизнанку? Скорее всего. Не бывает, чтобы вокруг были ненормальные, а я, один такой красивый, нормален. Сплин с Наутилусом поочередно врываются в мозги, переворачивают все подряд, то ли с ног на голову, то ли уже наоборот, а то еще и на бок поставят, убеждая, что мне следует обрезать уши, глаза, руки, убрать живот, чтобы мне не чем было слушать, видеть, трогать, набивать рот… А от своей неуемной головы, я, чувствую, и так уже давно избавился. И из этой избавленной от присутствия на мне головы, еще раз выставляют прочь, — при чем, именно меня — да-да-да, именно, наугад, в темноту. Зачем я?

Вот такой вот сумбур, отсутствие желаний, времени и всего-всего вокруг. Только руки странного цвета от света монитора щелкают клавишами ноутбука, да тяжеленный двухтомник «Мифов народов мира», да наушники чего-то орут, что-то вколачивают в мои уши (да, которые следует обрезать, уподобившись Ван Гогу, а затем и превзойдя его, я помню, не забыл), да еще все та же полная и подлинная история Макса, который и персонаж и автор, в который раз уже перечитывается…